Вы находитесь в режиме подсказок Выключить
ИНФОРМАЦИОННАЯ СРЕДА ДЛЯ ПРОФЕССИОНАЛОВ ФИНАНСОВОГО РЫНКА И ИНВЕСТОРОВ
  • Полное покрытие мировых рынков облигаций и акций
  • Свыше 20 000 индексов по рынкам акций, облигаций, товарному рынку и макроэкономике
  • Рейтинги всех глобальных и страновых рейтинговых агентств
  • Отчетность эмитентов по МСФО и локальным стандартам
  • Высокая скорость работы, интуитивный интерфейс, отличные графические возможности
  • Доступ через сайт, мобильное приложение, надстройку для MS Excel
  • Надежные источники данных
  • Расширенные возможности поиска и отслеживания динамики финансовых инструментов

Покупка валюты Минфином — долгосрочное решение проблемы «утечки» ликвидности - Росбанк

25 марта 2013 Cbonds Money Market
Аналитический обзор Росбанка:

Минфин и ЦБР договорились о валютных интервенциях. В пятницу замглавы Минфина Алексей Моисеев заявил о том, что Банк России и министерство достигли договоренности о покупке последним валюты на открытом рынке в целях пополнения Резервного фонда (РФ) и Фонда национального благосостояния (ФНБ). Комментируя сроки перехода на новый механизм интервенций, замминистра отметил, что все подготовительные процедуры должны завершиться до 2015 года, а при отсутствии необходимости изменения законодательства реализация проекта может состояться и раньше.

Покупка валюты Минфином — долгосрочное решение проблемы «утечки» ликвидности. Как мы отмечали в последнем выпуске «Россия в Фокусе», валютные интервенции со стороны Минфина, главным образом, призваны компенсировать влияние операций Минфина на ликвидность и, соответственно, нейтрализовать последствия для денежно-кредитной политики. Так, отток ликвидности по бюджетному каналу (определяемый, главным образом, объемом перечислений в суверенные фонды) в течение последних двух лет являлся одной из основных причин формирования значительного структурного дефицита ликвидности банковской системы. Более того, бюджетная стерилизация ликвидности не прекратится и в будущем – новое бюджетное правило предусматривает, что все налоговые доходы от нефти и газа, превышающие определенный порог (рассчитываемый на основе исторической долгосрочной средней цены на нефть – $91 в 2013 году) должны переводиться в суверенные фонды. Таким образом, при стабильной цене на нефть марки Urals в размере $110 в течение последующих трех лет бюджет будет ежегодно изымать около 800-900 млрд рублей, что в долгосрочной перспективе может подорвать эффективность трансмиссионного механизма ДКП. В случае же, если Минфин пополняет суверенные фонды посредством валютообменных операций на открытом рынке, приток ликвидности по каналу валютных интервенций должен полностью компенсировать отток по бюджетному каналу. Идея достаточно изящна для ресурсной экономики, которая ввела бюджетное правило (аналогичный механизм используется в Норвегии) и помимо решения проблемы ликвидности, такой механизм может также способствовать снижению влияния колебаний цен на нефть на национальную валюту.

Реализация в жизнь вызывает основные вопросы. Прежде всего, эта схема не может быть внедрена до тех пор, пока ЦБР не откажется от действующего механизма валютных интервенций, что ожидается не ранее 2015 года (эти планы, очевидно, можно и ускорить). Кроме того, этот механизм лучше всего внедрять в тот момент, когда базовая цена на нефть (долгосрочная средняя цена, формирующая базу для расчета бюджетных расходов и отчислений в суверенные фонды) совпадает с рыночной ценой. В таком случае влияние от внедрения этого механизма на валютный рынок в момент внедрения будет минимальным. В противном случае внедрение этого механизма может вызвать значительный внешний шок на валютном рынке. Например, если бы такой механизм был внедрен в этом году (при стабильной цене на нефть марки Urals $110/баррель и минимальной цене $91/баррель), это привело бы к внезапному росту спроса на валюту на $30 млрд, что составляет половину ожидаемого профицита текущего счета. Это, в свою очередь, неизбежно привело бы к значительному ослаблению рубля (последствия аналогичны падению цены на нефть на $15/баррель) и соответствующей коррекции внутреннего спроса. Такой сценарий, на наш взгляд, вряд ли, может быть приемлемым с политической точки зрения.

Постепенное внедрение с 2015 года – наиболее вероятный сценарий. Очевидно, что выжидать снижения цен на нефть к уровню базовой отсечки власти себе не могут себе (учитывая нарастающие проблемы с ликвидностью, нехваткой обеспечения для рефинансирования в ЦБР и т.д.). Таким образом, наиболее вероятным сценарием с нашей точки зрения является введение такого механизма в 2015 году (или второй половине 2014 года). При этом Минфин совместно с денежными властями примут все меры, чтобы смягчить последствия для валютного рынка, тщательно выбрав момент реализации и, наиболее вероятно, обеспечив поэтапное внедрение нового механизма интервенций (например, растянув переходный период на несколько лет). Наделение ЦБР функциями агента Минфина по проведению операций на открытом рынке в этом контексте должно обеспечить «мягкость» переходного периода.

Что же касается ликвидности, то до внедрения нового механизма валютных интервенций рефинансирование в ЦБР останется основным каналом пополнения ликвидности, что для повышения эффективности трансмиссионного механизма потребует реформы системы рефинансирования.

Другие новости компании