Великобритания: Усложнение зависимостей в последующие периоды после выхода из ЕС

Виктор ПОПЛАВСКИЙ, аналитик товарных рынков Cbonds

Рисунок составлен автором на основе данных USGS, IEA, UN Comtrade, WTO, USDA

Сырьевая зависимость Соединенного Королевства после брексита претерпела значительные изменения, которые можно охарактеризовать как усложнение, а не как простое усиление или ослабление. Потеря свободного доступа к рынкам Европейского союза, которые были и остаются основными торговыми партнерами, привела к возникновению новых административных барьеров, протекционистских мер и потенциальных торговых конфликтов. Это, в свою очередь, сделало импортные цепочки поставок более дорогими и менее предсказуемыми, что косвенно усилило зависимость от глобальных рынков несмотря на то, что фундаментальные потребности в сырье остались прежними. Анализ показывает, что основные уязвимости Великобритании лежат в области импорта продовольствия и критических материалов, а также в необходимости адаптации к новым торговым реалиям. Для ВВП это означает рост транзакционных издержек и снижение предсказуемости промышленного выпуска, а также необходимость переосмысления роли страны в европейских и глобальных цепочках поставок.

Одной из ключевых областей зависимости является импорт продовольствия. Великобритания исторически была крупным импортером сельскохозяйственной продукции, и после брексита эта тенденция сохранилась. Значительная часть импортируемой продовольственной продукции поступает из стран ЕС. По данным на 2024–2025 годы, Великобритания импортирует около 46\% всего потребляемого продовольствия, при этом на долю стран ЕС приходится более 25\% от общего объема поставок, что подчеркивает сохраняющуюся продовольственную связь с континентом. Эта зависимость создает уязвимость, поскольку любые новые таможенные процедуры, санитарные протоколы или торговые барьеры, введенные между Великобританией и странами ЕС, могут привести к задержкам, увеличению стоимости и сокращению объемов поставок, что отражается на инфляции и снижает устойчивость внутреннего спроса как компонента ВВП. Это делает британский рынок более чувствительным к политическим решениям в Брюсселе и другим европейским столицах. Для снижения зависимости от европейских овощей и фруктов (преимущественно из Испании и Нидерландов), Великобритания нарастила импорт из стран Северной Африки. В 2025 году Марокко стало ведущим поставщиком томатов и ягод, а ЮАР закрепила позиции в сегменте цитрусовых и винограда.

Вторым направлением является зависимость от импорта критических материалов, включая редкоземельные элементы (РЗЭ), кобальт и химическую продукцию. Как и другие страны ЕС, Великобритания зависит от импорта РЗЭ, причем основным поставщиком РЗЭ остается Китай, однако Великобритания активно развивает партнерство с Австралией (через компанию Peak Rare Earths) и США, чтобы диверсифицировать поставки магнитов и металлов. Эта зависимость от одного поставщика в критически важной для технологий будущего отрасли создает долгосрочные риски для британской промышленности и национальной безопасности. Зависимость от кобальта, добываемого в ДРК, усугубляется тем, что его рафинирование на 75\% контролируется Китаем, который и является конечным поставщиком очищенного металла в Британию. Существенной является зависимость от меди (основные поставщики — Чили и Перу) и никеля (поставки из Канады и Австралии). С закрытием последних крупных металлургических заводов внутри страны Британия стала почти полностью полагаться на импорт этих металлов для производства кабелей и компонентов ветрогенераторов. Кроме того, Великобритания импортирует значительные объемы химической продукции, необходимой для ее промышленности, что делает ее уязвимой к сбоям в глобальных цепочках поставок химикатов и снижает устойчивость промышленного вклада в ВВП. В сфере литий-ионных аккумуляторов Британия на 100\% зависит от импорта лития, где основными поставщиками являются Австралия (сырье) и Китай (готовые аккумуляторы). Строящиеся гигафабрики в Сомерсете и Сандерленде будут критически привязаны к морским поставкам карбоната лития из Чили.

Третьим аспектом, усложняющим ситуацию, является необходимость адаптации к новым торговым отношениям. Брексит привел к тому, что Великобритания больше не пользуется преференциальным доступом к рынкам ЕС. Это означает, что ее экспортные товары сталкиваются с таможенными пошлинами и нетарифными барьерами, а импортные товары из ЕС подлежат более строгому таможенному оформлению. Хотя Великобритания стремится заключать новые двусторонние торговые соглашения, этот процесс занимает много времени и не всегда приносит желаемые результаты. В результате торговые потоки стали менее плавными, а стоимость торговли возросла, что снижает эффективность интеграции в мировое разделение труда и повышает издержки экспортноориентированных отраслей. Это, по сути, усложняет существующие зависимости, делая их более дорогими и менее эффективными. Стремление Великобритании к «дружественному размещению» критических минералов, аналогичному подходу ЕС, также сталкивается с тем, что ее возможности для влияния на глобальные цепочки поставок значительно меньше, чем у ЕС.

Нельзя игнорировать энергетическую зависимость от Норвегии, которая обеспечивает более 40\% потребностей Британии в природном газе и поставляет электроэнергию через интерконнекторы. Это делает Осло более значимым партнером для Лондона, чем любая отдельная страна ЕС, и влияет на конкурентоспособность энергоемких отраслей, определяющих часть промышленного ВВП.

В заключение, сырьевая зависимость Великобритании после брексита стала более сложной и менее предсказуемой, а ее модель роста более чувствительна к сбоям внешних цепочек поставок. Хотя фундаментальные потребности в импорте продовольствия и сырья остались прежними, механизмы их удовлетворения изменились. Потеря удобных торговых отношений с ЕС создала дополнительные барьеры и издержки, что сделало зависимость менее эффективной. В то же время, Великобритания остается уязвимой к глобальным рискам, таким как концентрация поставок РЗЭ в Китае и политическая нестабильность в странах-поставщиках кобальта. Будущая стратегия Великобритании должна сосредоточиться на диверсификации поставщиков, развитии национальных возможностей по переработке и поиску новых торговых партнеров за пределами ЕС для снижения этой усложнившейся зависимости.